И до конца останется свободной!

Главная страница » Читаем… » Поэзия » И до конца останется свободной!

Степнянка

Мне в лесу темно и мрачно,
Душно мне в сыром бору.
Я – степнянка… Это значит –
Вольно жить мне на ветру.

Я люблю, чтоб степь звенела,
В знойном мареве плыла,
Чтоб ковыль мне то и дело
Шелком ноги обвивал.

Чтоб в лицо мне ветер бился,
Страстно волосы трепал.
Подхватить меня стремился,
К горизонту увлекал…

Жить наотмашь, нараспашку!
Мне не страшно на юру…
Я – степнянка! Это значит –
Вольно жить мне на ветру!

 

Потомки победителей

Льдами скованы, затянуты
Воды древнего Байкала,
И ветрАми песнь затянута,
Чтобы безмятежно спал он.

Но под спудом воды чистые
Что есть силы выжить силятся.
Родники бурлят неистово,
Чтоб весной на волю вырваться.

Так и Русь моя усталая
Дремлет Королевой снежною,
Но живут в ее проталинках
Королевские подснежники.

Люди, что склонили головы
В поисках куска насущного,
Позабыли кто и что они –
Тоже спят под спудом, в сущности.

Мы – никем не побеждённые,
Духом нашим русским сильные,
Не-колено-преклонённые
От Урала до Сибири мы!

Льды под солнцем тают гордые…
И, хотите – не хотите ль вы,
Кровь играет непокорная
В нас, потомках победителей.

 

Камертон

Пусть я – никто, и звать меня никак,
Не каждый  громкой славой  наделен.
Поэт – патологический чудак,
Но слово – сокровенный камертон.

Поэзии полет неумолим.
Он всё земное в небо унесет.
Но стихотворный лад неуловим
Для тех, кто не способен на полет.

А я живу на матушке-земле,
Где вечно какофония  царит,
И верю, что однажды в тишине
Мой голос чистой нотой прозвучит.

И повинуясь упоенью  слов,
Сливаясь со словами в унисон,
Я ввысь  взлечу…  на зов колоколов,
Смеясь и плача, превращаясь в звон…

 

***

Всё – навыворот… Всё наизнанку…
Так от века поэты живут.
То, что было забытою ранкой,
Растревожат и… «драмой» зовут.

Я такая же… Неосторожно
Растревожу тоску или грусть…
Но весной не любить невозможно –
Я невольно весне подчинюсь.

Пусть моею останется тайной,
Как в весеннем цветеньи без сна,
Я топлю все мечты и желанья
В пене яблонь, не ведая дна.

Золотых одуванчиков омут,
Растечется на солнце, как мёд,
И дурманящий запах черемух
Неминуемо, в душу вползет…

И блаженствую, сердцем летая
Вместе с птицами до  облаков…
Никому не поведаю тайны
Майских грёз и весенних стихов.

 

Я  летала

Я летала, как бабочка в мае,
Словно лист я кружу к ноябрю.
Улетающих птиц провожая,
Я замру у зимы на краю…

Грудь подставив холодному ветру,
Устремлюсь в безрассудный полет,
Чтоб оставить невзгод километры
И напиться пьянящих высот…

Чтоб увидеть бескрайние степи,
От березок седой косогор,
Быль родную, заморскую небыль,
И сиянье несбыточных гор…

Может там, задохнувшись от счастья,
Что я есть… что живу,.. что лечу,
Я, всесильному чувству подвластна,
Возвратиться назад захочу.

И, считая до встречи мгновенья,
Поверну к моей милой земле,
Чтобы вновь, трепеща от волненья,
Вольной птицей взлететь по весне.

И теперь без вины виновата –
По другому я жить не хочу….
С той поры, как я стала крылата,
Все печали полетом лечу.

 

Ветер

Ах, зачем я была доверчива?
Распахнула объятья ветру
И влюбилась в него опрометчиво,
Безоглядно и безответно.

Приласкал и вскружил мне голову,
Приучил на просторе жить…
Но умчался в другую сторону,
В вихре новых утех кружить.

Я на верность не смею надеяться –
Не бывает ветреной верности…
Но без верности дружба не клеится,
А любовь истекает ревностью.

С ней, всесильною и безмерною,
Мне теперь вековать в пустыне
И душою своей обветренной
Ветра… ветра! – жаждать отныне.

Мою ревность не хочешь примерить?
Ночь в огне… А потом на рассвете
Вопреки,.. беззаветно верить
Что ты – мой!
Хоть и, вольный ветер…

 

Десять лет без любви

Десять суетных лет от звонка до звонка
Прожила не в неволе, но все же…
Певчей птицей, зажатой в квадрат потолка,
И забывшей про крылья, похоже.

На крутых поворотах злодейки-судьбы
В вечной битве за место под солнцем
Я сама намечтала, чтоб без суеты
Жить и холить очаг в три оконца.

Говорят,  с милым рай и в простом шалаше,
А с немилым и небо с овчинку…
Как могла я полёт на крутом вираже
Променять на судьбу под сурдинку?

Всё кружу и кружу под житейский мотив
Незатейливо-однообразный,
Что, порывы и страсти собой подменив,
Мне рутиною стал неотвязной.

Но, не смея привычку круженья прервать,
Поменяв многоточья на точки,
Что есть силы, к груди прижимаю тетрадь,
Чтоб не вырвались страстные строчки.

 

Фламенко

Толпа раздастся, образуя круг,
Когда ступая важно и степенно,
Испанка гордая неспешно и не вдруг
Свой танец начинает постепенно.

Замрет на миг натянутой струной,
Вся затрепещет тетивою звонкой…
И вдруг зайдется дробью огневой,
Играя ловко щиколоткой тонкой.

И дальше быстрым ритмом распаляясь,
И подчиняясь музыке всевластной,
Воспламеняя… и воспламеняясь,
Про жизнь свою расскажет танцем страстным.

А руки вьются, ластятся, манЯт,
Колдуют, увлекая за собою…
И юбки плещутся шальному танцу в такт,
Вздымаясь белопенною волною…

Но всяк, кто на безумие готов,
Кто ослеплен и в пламя страсти ввергнут,
Вмиг будет жестом властным и без слов
Прекрасною гордячкою отвергнут.

То вспыхивая всполохом костра,
То затихая пеплом безысходным,
Она отдастся танцу до конца…
И до конца останется свободной.


Елена Кубаевская: “Родилась в Оренбурге. Закончила мединститут, ординатуру. Работала в отделении микрохирургии глаза при больнице скорой помощи. В настоящее время работаю в оптике, консультирую больных. Поэзию люблю с детства, вечно пропадала в библиотеках. Но писать стихи начала в 25-летнем возрасте по мне самой непонятным причинам. Писала, что называется “в стол”, не смея куда-либо обратиться со своими стихами. “В люди” вывел случай: пациентка, с которой я подружилась, пригласила выступить в библиотеке на городском празднике. После выступления стали подходить люди, спрашивать, где можно почитать мои стихи. Пришлось шагнуть в интернет. Потом счастливо попала в литобъединение на семинары к Диане Кан, где обрела поистине второе дыхание, учась и одновременно общаясь с людьми, близкими мне по духу.”

Делились