Две стороны одной медали

Читаю книжки молодых оренбургских поэтесс Натальи Кукушкиной и Елизаветы Курдиковой, и не могу избавиться от мысли, что обе эти книги («Босиком по траве» у НК и«Диагональ смятений» – ЕК) своим  художественным почерком являют собой как бы две стороны одной медали – аверс и реверс. Созвучны же они в  в отношении ко времени и эпохе. Но сейчас я хочу поразмышлять о том, в чём эти книги различны…


Согласно мнению глубоко уважаемого мною философа Александра Дугина, мы, необъятная Россия, только начали выходить из ситуации/положения археомодерна, парадокса, означающего, что священные понятия прошлого, архаика, ставшие в психике человека архетипами, противоречат устремлению современников к кенотипам, современным идейным явлениям, становящимся также общезначимыми. Переходное время, в течение которого Россия не могла определиться со своей политикой, разрешается в творчестве молодежи.

Несмотря на подчеркнуто деревенское, архаическое название «Босиком по траве», Наташа приглашает своего вдохновителя, назовем его так, прогуляться в Питер, в Город Городов, фактически.

Поехали в Питер гулять по лужам 
Босыми – по острым звёздам.
Я стану нелепой и неуклюжей,
Доверчиво-несерьёзной.

Заметьте – звезды, ночные светляки, «острые» – ночь таит опасность для девушки, которая отказывается от жесткого следования голосу разума и становится наивно-чувствующей, ранимой. Это состояние доверия длится в стихах Глинтвейн,Наказание. Город, порождающий модерн и порождаемый модерном, становится опасным, «ртутным», «обожженным» – побег в детство и в наивность как результат не вполне легкой адаптации сельского подростка к урбанистической действительности. Это время совпадает с первыми влюбленностями взрослеющей девушки, от модерна поворачивающейся к архаике:

Мне б ещё одно его объятье
И контрольный поцелуй в висок,
Он – мои награда и проклятье,
Вовремя не сброшенный звонок…

словно не желая мириться с «остротой» современной жизни, бросающей вызов,словно пытаясь любовью одолеть чудовище города и монстров, тоже обитающих в подсознании:

Он сражался с мятежным зверем, 
Что живёт у него в душе,
Что успехом его измерен.
Впрочем, это неважно уже...

и Наталья обращается к теме героизма на войне (Старушка Мать, Колокола, Ты помнишь, как в далеком детстве…) явно становящимся настроением самой поэтессы. И это – неизбежный выход из непростой городской жизни с ее жесткой конкурентной борьбой за выживание:

Где люди огрубели, очерствели, 
И плесенью покрылись их сердца.

Скажи, родной, мы этого хотели?
Но ты в ответ не скажешь ни словца.

В этой героической борьбе так важно любить и дружить, даже если это «отношения онлайн»:

Как хорошо, что мы «online друзья». 
Ничто не предвещает расставанья,
Поскольку не любить тебя нельзя.
Любовь «online» – любовь на расстоянье.

Технологии, проклинаемые архаиками и традиционалистами, делают мир прозрачнее для взаимопроникновения, если ими пользуются адекватные персонажи, не впадающие в крайности. И Наталья выдерживает модернистскую действительность, в финале восклицая:

Холодный ветер – злой зимы невольник, 
Со смехом принимаю злость и боль.
Ведь даже сотни тысяч слов «довольно!»
С одной не властны справиться судьбой.

Достойно уважения и даже восхищения!

***

Лиза Курдикова же движется другим путем, встречным, от архаики к модерну:

Не стоит жить в пережитом 
И сетовать без толку,
Когда захлопнут первый том
И выставят на полку.

Путь чувственности, поднятой на флаг, ставший трагичным:

Мой каждый бой – смертельный бой, 
Приму любую сечу!
Я расстаюсь сама с собой –
Иду себе навстречу.

Не боясь показаться чересчур пафосным – это путь, которым двигались воительницы и ведуньи, ставящие во главу угла жизненного храма, храма воли, – ставящие женское сердце. Если Наташа идет от ума к сердцу, стремясь обуздать свои чувства, то Лиза ровно наоборот, выносит в пространство разума сердечное и находящее героизм не в преодолении, но в настойчивости, порой даже упрямстве:

Что бури мне, что рифы мне 
В сияющей беспечности?
Властительными рифмами
Я говорю о вечности!

Попытка овладеть явлениями мира, не «найти свое место» в нем, но поразить, покорить!

Говорит ли автор прямо об этом? Да вот:

Господи, о чём же я просила, 
Белый свет по матушке кляня,
Что безумства роковая сила
Изнутри оплавила меня…

Архетипы души содержат в том числе и матрицу доминантности – бессознательного стремления превосходить представителей своего пола, а следом и возможные цели покорения, пола противоположного. И молодая поэтесса стремится быть хозяйкой самого сердца «милого друга»:

В сотый раз прижаться я хочу 
Напоследок к твоему плечу.
Напоследок – к сердцу твоему…
Дура дурой, сраму не иму!

Сердце вне разума, сердце, господствующее над жизнью – вот ключевой архетип,просматривающийся за терзаниями Елизаветы. И это ключ ко всему архаичному, что встречается в ее строках. Это не подражательность, не случайная ошибка-анахронизм – это жизненный принцип, связывающий вместе участниц деятельности литобъединения имени Аксакова «Алый цвет», дополняющий их произведения до некоего единого целого. Во многом эта синергия принципов поддерживает жизньЛит’О и дает так необходимое для творчества горение душ.

С дебютом вас, молодые яркие цветы литературного поля Оренбурга!

Андрей Юрьев,
член Союза российских писателей

Прочитать книги Елизаветы и Натальи можно, скачав pdf-файлы по этим ссылкам:

Елизавета Курдикова, “Диагональ смятений”

Наталья Кукушкина, “Босиком по траве”

Делились

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *