Максимум джинсы!..

Среди друзей нашего литобъединения есть те, кто предпочел формату общения, принятому в Лит’О, более мягкое отношение к читаемому – в творческих движениях «Другая среда» и «Декадент». Мы о вас не забыли – в доказательство публикуем в разделе «Друзья» авангардистские, по замечанию Дианы Кан, стихи персонажа, попросившего об инкогнито. Впрочем, по биографической справке знакомые поэта могут его узнать!

«Левша» родилась в 2001 году в Оренбурге, учусь в 11 физико-математическом классе. Начала записывать приходившие в голову рифмы с 10 лет. Выросла на Жюль Верне, потом перешла на русскую классику. Сейчас питаюсь зарубежной литературой 20-го века.

 

***

песни, шабаш, карусель,
лишний виски с колой.
ты ботинки, я апрель –
вляпался по полной.

вальс танцует голова,
зубы врассыпную,
собирается трава
падаль есть мясную.

обокрала ночь бомжей:
свалка битых стёкол
съела крыши гаражей.
свет мерцал и ёкал.

 

***

Наше я не одето в пальто.
На нём максимум майка и джинсы.
Стены дома его – картон,
Цвет волос завалявшейся брынзы.

Наше я бы давно уже скисло
Или съело себя самого.
Я мечтает попасть заграницу,
Я надеется сняться в кино.

Вечерами смакует утра;
По ночам развлекается снами,
Свои стены сжигая до тла,
Бесконечными войнами с нами.

***

не сказать, не выдать, не выронить.
разом выреветь бы да вырыдать,
чтобы волны кудрявые вспять…
и по глади опять. опять.
но ни разу не выдать, не выронить…

 

Звон колокольный

сначала лишилась крыльев,
и, чтобы вернуть их, я продала дом.
нет у меня теперь дома.
зато недоснятой былью
глаза засорились пылью,
стало грустно и одиноко.
ну как же дом без меня!
ну как я теперь без дома!
расплылся по небу взглядом
звон колокольный. стойте!
Их что же, не будет рядом?
попутным в моём полёте?
железным в водовороте?
колючим, шерстящим душу
глазам я теперь не нужен?
постойте! не в доме дело:
я вынула храм из тела,
а тело из храма. выдрав,
бездомная, полетела.
причала лишилась, крыльев…

 

***

о чём говорит она?
о том, что погода – прелесть,
что рано пришла весна…
и в этом же духе ересь.
я знаю её другой.
такой, что никто не знает:
с глубокой, как ночь, душой,
и что она в ней скрывает.
как грусть её глаз нежна,
как мысли смешны по-детски,
зим сколько она прошла,
слов ранящих, грубых, резких;
оружием бьёт каким,
каким поражает светом.
что трудно понять другим,
за ней проживаю следом,
и так же глаза глядят,
и боль в них одна, и сила.
облечь бы в стихи тот взгляд,
во лжи уличить Шекспира.

Делились

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *